Человечества сон золотой, или Как создавались утопии

Подобно тому, как в раннем детстве все мы живем в разукрашенном, нереальном мире, не имея полного представления о его законах, построении общества и его устройстве, заполняя собственное незнание мечтами и дорисовывая картину мира ничем пока ещё не ограниченным воображением, так и на заре человечества люди рисовали себе необыкновенно яркие миры, целые вселенные.

Они применяли фантазию там, где любопытство было бессильно.
Видя несовершенство окружающего мира, люди словно бы обещали себе идиллию, совершенное, гармоничное существование после смерти или представляли совершенным то место, откуда, по их религиозным и космогоническим представлениям, явилась сама жизнь. Славяне рассказывали о Вырие, куда на зиму улетают птицы и души умерших, а весной аисты возвращаются с душами детей будущих. Скандинавы верили в существование Вальхаллы, где каждый день начинается с грандиозной битвы, и заканчивается пиром с зарезанным вепрем и прекрасными девицами, ублажающими воинов. Элизиум, античный греческий рай, обещал блаженным вечную весну после смерти, мир, где не бывает дождей и холодов и в любое время года светит солнце. Все эти миры, обещанные за исполнение предписанных правил и заповедей, являвшиеся людям в тяжкие минуты разочарования и усталости можно назвать первыми утопиями, которые были выстроенными идеальными мирами ещё до того, как изобрели само слово «утопия».

Слово «утопия» было изобретено в 1516 году Томасом Мором, автором социального романа с одноименным названием. В греческом языке «у» – отрицательная приставка, слово «топос» означает «место», то есть «утопия» – это «место, которого нет нигде». А значит, утопия – заранее обреченная на невозможность осуществления мечта о лучшем мире. Свой лучший мир английский канцлер, дипломат и гуманист Томас Мор представлял в виде острова с населением в сто тысяч человек, где людям не знакома была нищета, налоги, воровство, жестокость. Мор считал, что самой важной особенностью «утопического» общества является то, что это общество «свободы». Граждане острова объединены в семьи. Каждые тридцать семей являются группой, выбирающей должностное лицо, сифогранта. Сифогранты в свою очередь формируют совет, который выбирает правителя из сорока кандидатов. Принц правит пожизненно, но, если он становится тираном, его можно сместить. Во время войн остров Утопия призывает наемников, заполетов. Эти солдаты должны погибнуть в боях вместе с врагами. Так орудие само разрушает себя по мере использования. И нет никакого риска военного путча. На Утопии нет денег, каждый берет на рынке то, что ему нужно. Все дома одинаковы. На дверях нет замков, каждый обязан раз в десять лет переезжать для того, чтобы не закоснеть в своих привычках. Праздность запрещена. Нет ни домохозяек, ни священников, ни знати, ни слуг, ни нищих, что позволяет сократить рабочий день до шести часов. Каждый должен нести сельскохозяйственную повинность в течение двух лет для того, чтобы пополнять запасы бесплатного рынка. В случае адюльтера или попытки сбежать с острова гражданин Утопии теряет права свободного человека и становится рабом. Тогда он вынужден работать гораздо больше и подчиняться своим бывшим согражданам. Так нарисовал себе совершенный мир канцлер английского королевства, видя нищету и безысходность, пытаясь найти выход из сложившейся социальной ситуации.

Однако же неимение подходящего слова для обозначения идиллического мира не означает, что до создания Томасом Мором своего романа никто из великих философов не пытался его (идиллический мир) спроектировать.

По мере взросления человечества и с рождением философии, с появлением в голове сомнений в беспрекословности религиозных представлений человек понял, что не стоит ждать перевоплощения или смерти, чтобы жить в раю, когда его можно создать собственными руками.Интересно, что практически во всех представлениях об идеальном мире сквозят единые идеи –например, отсутствие частной собственности, общность всего имущества (иногда включая даже жен и детей), добровольный труд, жизнь в коммунах, нравственные и моральные нормы в качестве регулятивной силы общества и т.д. Исходя из того, мы можем назвать первыми околоутопическими сообществами братства, в которых жили галльские друиды, еврейские пророки,буддистские монахи, жрецы античного мира. Близки к подобным коммунам были греческие братства пифагорейцев и эпикурейцев, которых, кроме полной общности имущества и добровольного труда,отличало общее стремление всех его членов к познанию. Однако первым греком, разработавшим теоретическую основу построения идеального, по его мнению, общества, был Платон. В диалоге «Государство» Платон рисует идеальный общественный строй, в котором два высших класса воинов (или стражей) и правителей (или философов) ведут коммунистический образ жизни и не имеют собственности. Трудами третьего класса — ремесленников и земледельцев — они удовлетворяют свои необходимые потребности; роскошь и хранение драгоценных металлов им возбраняется; их коммунизм простирается на одежду, пищу, жилище, на жен и детей. «Общность жен и детей доставит величайшее благо. Каждый будет видеть в другом сестру или брата, сына или дочь, отца или мать».

Нельзя отрицать влияние раннего христианства на развитие утопической мысли. Проповедь братства, всеобщего равенства перед ликом Бога, возложенная равно на каждого члена общества ответственность, аскетизм в потреблении и стремление к гармонии с окружающим миром, внимание к духовным потребностям каждого человека — воздействие этих идей сохранило свою силу вплоть до ХIX века, частично составив теоретическую основу христианского социализма.

Во времена феодальных отношений близкие к утопическому социализму взгляды формировались на основе христианских учений, выливаясь в многочисленные религиозные ереси вроде идей анабаптистов, катаров, лоллардов, бегардов и пр. Из подобных сект в ракурсе утопической идеологии можно выделить сообщества таборитов и позже отделившихся от них адамитян. Табориты получили свое название от горы Табор, места, где приверженцы этого движения основали собственную коммуну, созданную согласно представлениям об идеальном обществе. Итак, в XVвеке предводитель движения Ян Жижка создает лагерь, который вскоре наполняется гневными крестьянами и мелкими мещанами – ненавистниками католического духовенства, которое, проповедуя милосердие и любовь к ближнему, эксплуатировало этих самых «ближних» совершенно немилосердно. Противники латыни, пышных церемоний и богатых храмов, табориты жили согласно собственной простой идеологии, основанной на искаженном понимании Священного писания – помощь ближнему, евангельская любовь, равенство, братство. Сотни людей сжигали собственные имения, расторгали любые социальные связи, бросали все привычное старое ради того, чтобы каждое утро слушать проповеди, днем равно делить принесенную пищу, а вечером рассуждать о лучшем устройстве мира, отмене смертной казни, веротерпимости и других идеях, которые на фоне общего мрака и невежества тех времен можно считать удивительными.Но изначально созданная утопическая община, стремившаяся к гармонии и покою, превратилась в собрание жестоких мстителей, слепо сжигавших католические поместья и храмы, уничтоживших огромное количество произведений искусства и убивших сотни людей, включая женщин и младенцев. Однако все же это движение пустило в чешском народе глубокие корни.

Менее агрессивное, но ещё более радикальное движение образовалось в XV веке. Приверженцы его носили название адамитов, и основным отличием их от предшественников состояло в сквозной идее их учения о «возвращении к святости и невинности первобытных людей в раю». Самой яркой чертой большинства адамитов было требование ходить нагими. Кроме того, большая по сравнению с традиционным христианством свобода сексуальных отношений служила поводом для обвинения адамитов в распутстве. Они, подобно таборитам, также основали собственную коммуну на острове при реке Люншиц, считая себя ангелами Божьими и братьями Христа. В 1421 году Ян Жижка завладел островом и убил многих членов секты, но достаточно большому числу их удалось спастись. Интересно, что отдельные лагеря адамитов существуют и в современном мире. Например, основанный в 2001 году в русском городе Рыбинске лагерь действует до сих пор.

По прошествии веков утопические идеи приобретали все более коммунистический характер. В XVIII веке с проповедью революционного ниспроведения гнёта и эксплуатации выступал Ж. Мелье, стоявший на позициях общинного патриархального коммунизма. Для многих коммунистических сочинений того же столетия основополагающим мотивом была просветительская теория «одинаковости естественной природы» человечества и вытекающего из этого положения «равенства прав» всех людей.

Основоположником утопического социализма считается философ и социолог Анри Сен-Симон.Именно ему принадлежит знаменитое выражение «От каждого по его способностям, каждому — по его труду», так называемый «принцип социализма», провозглашенный в Конституции СССР 1936 г. В первой половине XIX столетия движение за осуществление социалистических идеалов возглавили интеллектуалы, из среды которых вышли и другие великие утописты — Ш. Фурье, Р. Оуэн — «основатели социализма», по определению Ф. Энгельса, впервые развившие самостоятельную теорию утопического социализма в подлинную науку, заменившую обанкротившуюся революционную метафизику теории «естественного права».

Предпринятые в 20 — 40-е годы XIX века попытки создания в Англии и США оуэнистских коммунистических колоний, как и более многочисленные опыты по образованию фурьеристских ассоциаций-фаланг в США, после кратковременных успехов оканчивались неизменным крахом.Первые были созданы Робертом Оуэном, английским философом, педагогом и социалистом в XIX веке, когда он в 1825 году купил в Америке, штат Индиана, 30 тысяч акров земли и создал на этой территории колонию под названием «Новая гармония». Устав этой общины основывался на принципах уравнительного коммунизма. Активное участие в проекте Оуэна приняли филантропы Маклюр и Петр Нааф, занимающиеся воспитанием; сам Оуэн, с особым выборным комитетом, вел все дела колонии. На затею великого мечтателя откликнулось более тысячи человек разного происхождения и нравов – от богатых филантропов, ученых, педагогов до обыкновенных лентяев и пройдох, ищущих легкой жизни. Прибыв в колонию, эти люди принесли с собой старые дурные наклонности и привычки, лень, дух соперничества, лицемерие, и очень скоро общество в колонии разбилось на отдельные группы – те, кто работали много и с воодушевлением не желали общаться с бездельниками, которых, в сущности, они кормили. Настоящего равенства в таком обществе не оказалось, и добровольный труд людей, проникнутых великими идеями создателя колонии вскоре стал отягощающим и бессмысленным, и вскоре колония погибла. Роберт Оуэн, потеряв на воссоздании своей утопии 40 тысяч фунтов стерлингов – практически все состояние, возвратился на родину и в дальнейшем вел крайне скромный образ жизни.Как пел в 1973 году Геннадий Трофимов в знаменитой опере Алексея Рыбникова, «затея не удалась, но за попытку — спасибо».

Та же судьба постигла и «икарийские» колонии Этьена Кабе, французского публициста, писателя, утописта, который под влиянием «Утопии» Томаса Мора создал концепцию собственной, коммунизм которой, однако, обладал мелкобуржуазными чертами (уравнительность потребления, сохранение индивидуальных ферм в сельском хозяйстве, сохранение при коммунизме своеобразной религии пантеистического толка и др.). Кабе, при содействии Роберта Оуэна, основал собственную общину в штате Техас, организовывая переселение туда нескольких сот французских рабочих. Однако вскоре возникли внутренние раздоры и неудовольствия против Кабе, которого некоторые из возвратившихся во Францию колонистов обвиняют в мошенничестве и шантаже.Самовластность его в роли правителя и разные неудачи приводят к разрыву между ним и его последователями: Кабе был изгнан из колонии и умер в С.Луисе в 1856 году, осуждённый собственными учениками.

Из этого опыта можно сделать вывод, что поместить человека с его привычными представлениями о мире в новую обстановку – слишком мало для воплощения в жизнь утопии, ибо для того, чтобы изменить общество в целом, каждый индивидуум должен захотеть измениться сам.

Так, преодолевая привычные представления об уравниловке и всеобщем аскетизме при коммунизме, утописты ХIХ века выдвинули принцип распределения «по способностям», изображали будущее общество как общество изобилия, обеспечивающее удовлетворение человеческих потребностей, безграничный рост производительных сил и расцвет личности. Утописты-социалисты говорили о грядущем уничтожении разницы между умственным и физическим трудом, между городом и деревней, о планировании производства, о превращении государства из органа управления людьми в орган управления производством и так далее. Именно эти принципы построения общества и легли в основу построения социалистических государств ХХ века, а в частности СССР. Возможно, попытки начала ХХ века воплотить в жизнь коммунистические идеи можно в некотором смысле назвать попыткой построения идеального (по представлениям того времени) государства. Однако эти попытки не увенчались успехом. Мы не дошли дальше построенного социализма, и теперь, разрушив даже достигнутое, стоим на пороге мирового кризиса.

Итак, весь мир застыл в ожидании новых утопий, свежих и светлых целей, к которым можно было бы стремиться, переступив через экономический кризис и нравственный упадок общества, погрязшего в серой эпохе постмодерна. Все мы ждем нового Платона, Томаса Мора или Сен-Симона нашего времени, который увлечет современные умы к новым светлым берегам той утопической страны, к которой, по словам Уайльда, без устали стремится корабль человечества, дополняя, совершенствуя на своем пути созданный когда-то мир. Я уверена, что этим самым Мором или Сен-Симоном под силу стать каждому из нас, ибо если все мы сегодня хоть немного сделаем для совершенствования мира, завтра уже исчезнут утопии и социальные романы прошлого покроются пылью потому, что они попросту потеряют свою новизну и актуальность в новом дивном мире будущего.

Настало самое время поднимать паруса и ловить попутный ветер!

Даша Кавелина

Иллюстрации: Wikimedia Commons, ArchPlatforma, , VASS Comics on deviantart